Журнал “Шитьё и крой” №1 2007
|
 |
 |
|
- Светлана, скажите, какова доля участия Ваших родителей в становлении Вашей карьеры? Вы ведь с четырех лет выступаете на сцене? Родители очень активно занимались моим развитием. Папа уделял внимание спорту и образованию. С младенческого возраста мне делал растяжку, поэтому я впоследствии добилась высоких результатов в хореографии. Он отправил меня в школу-лабораторию по изучению немецкого языка, в которой учился сам. Думал, вполне может случиться, что я стану переводчиком. Кстати, уже в пятом классе я свободно говорила по-немецки, английский знала тоже, но ему как-то уделялось меньше внимания. В шесть лет меня отдали в измайловский спортивный центр на отделение хореографии, и через небольшой промежуток времени преподаватели перевели меня в группу, где занимались взрослые ребята двенадцати-тринадцати лет. Мне пророчили большое хореографическое будущее. А мама, сколько себя помню, постоянно занималась со мной вокалом. Педагоги у меня были разные, но мамочка всегда оставалась самым главным и самым важным учителем в моей жизни. В принципе, я не думаю, что родители специально планировали мою будущую карьеру. По творческому пути нас вела интуиция, или, если хотите, провидение сыграло свою роль. Когда я попала на кастинг детского театра эстрады и меня взяли учиться на хореографическое отделение, одна из преподавателей вокала тайно занималась со мной. Дисциплина там была очень жесткая, и два направления сразу было совмещать запрещено. И когда однажды она решилась показать директору, чего мы добились в пении, на контрольном уроке, он улыбнулся и похвалил меня. А она расплакалась от счастья и убежала. До сих пор эта картинка ярко-ярко стоит у меня перед глазами. Так я стала первой ученицей в театре, совмещающей вокал и хореографию. А уже буквально через полгода была солисткой рок-группы «Папа Карло», второй образовавшейся в театре после группы «Лицей». Девочки выросли, а мы пришли им на смену. Очень много гастролировали в России и по разным другим странам. Тогда-то и приключилась со мной так называемая звездная болезнь. А как же иначе? Родители учеников всем ставили меня в пример, педагоги хвалили, мальчишки влюблялись без памяти, несмотря на то, что я была маленького роста, просто как Дюймовочка. Зато одевалась экстравагантно – красная кожаная юбка, черные сапожки на каблучке и все в таком роде. Одним словом, модница. Сейчас это все вспоминается с определенной долей иронии. Ту свою знаменитую юбку я, наверное, теперь и на одну ногу не натяну (смеется). - Прямо хочется сказать «большое спасибо» тем родителям, которые занимаются детьми, столько времени тратят на их образование… Тут дело даже не во времени. По сути мама посвятила мне свою жизнь, и, честно говоря, поэтому я себя чувствую немножко перед ней виноватой. Я очень благодарна мамочке за все, что она для меня сделала. - В России такой жанр, как мюзикл, существовал уже давно. Почему, на Ваш взгляд, он обрел такую популярность у зрителя именно сейчас? На самом деле сумасшедшие аншлаги были только у двух мюзиклов, это «Метро» и «Нотр-Дам де Пари », в которых мне посчастливилось играть. Поверьте, я нисколько не лукавлю. Не знаю даже, в чем тут дело, но только идущие параллельно и все последующие мюзиклы так и не завоевали такой зрительской любви и признания, как «Метро» и «Нотр-Дам де Пари». Наверное, сложилась некая идеальная комбинация, когда продюсеры, постановщики, актерский состав – да все, кто имел к этим двум проектам отношение, сработали идеально, почувствовали менталитет российского зрителя. А он у нас очень разборчивый и на что попало, несмотря на мощную рекламную поддержку, не пойдет. - Ну а будущее у этого жанра есть? Думаю, что будут удачные постановки и неудачные, будут всплески и падения, но, честное слово, я пока не знаю такого мюзикла, который бы хотелось поставить в России. - Светлана, скажите, где шились костюмы к мюзиклам? D специальных театральных мастерских. Все было сделано очень качественно и продуманно. Эскизы создавались во Франции. Художникам удалось сохранить стиль того времени, и в итоге на сцене наряды смотрелись просто феерически. - Что собой представлял гардероб Эсмеральды? Для меня сшили четыре костюма. На выход было зеленое платье, поверх которого надевалась вязаная шерстяная сетка, украшенная блестками. Хотя я помню, что первые спектакли я играла в платье Денни Миноуг, которая тоже была исполнительницей роли Эсмеральды. Оно мне очень понравилось, и я его на время позаимствовала в костюмерной. Потом, в конце первого акта, я надевала красное платье абсолютно мистической красоты, очень тяжелое. На него, наверное, ушли километры ткани, а я еще в нем и танцевать умудрялась. И наконец, когда Эсмеральда попадает в тюрьму, у нее обтягивающее платье нежно-бежевого цвета, разорванное, естественно, в разных местах. А в финале под него надевали специальный костюм, чтобы можно было закрепить страховку. - Сколько людей помогали Вам за сценой? Два костюмера и один гример, который делал мне также прически. Начинать работу с прической нужно было как минимум за час до начала спектакля. Там была очень сложная укладка. К волосам прикреплялся шиньон, который переплетался с отдельными прядями. Прическу нужно было хорошо закрепить, чтобы во время беготни на сцене она не рассыпалась. Некоторые локоны покрывались разноцветным лаком и сильно закручивались. Все это смотрелось очень красиво. - Светлана, Вы выпускница телепроекта «Фабрика звезд - 3». Скажите, такие понятия, как дружба, уважение, зависть, там существовали? Все было на пике. Очень четко проявлялись дружеские чувства, зависть, уважение, ненависть. У меня было много конфликтных ситуаций в отношениях с фабрикантами. Но в итоге спустя полтора года нашего тура по разным городам мы наконец поняли друг друга и очень полюбили. Наша фабрика вообще считается самой дружной. Мы все действительно ценим друг друга. - Вы планируете в дальнейшем получить какое-то образование помимо музыкального? Я хочу посвятить свою жизнь искусству. В широком смысле этого слова. У меня есть цель, мечта – стать режиссером. Я , кстати, не разделяю для себя профессию актрисы и певицы, просто считаю себя поющей актрисой и все. В трех картинах, в которых я снялась, оба режиссера мой вокал задействовали. В первом я играла певицу, во втором – студентку театрального вуза, и там есть сцена, где я играю на фортепиано и пою. И третья моя героиня – русалочка. - Как Вы относитесь к частным вечеринкам, куда Вас приглашают петь? Для меня это работа. Такая же серьезная, как и любой другой концерт. Многие артисты относятся к частным выступлениям иначе. Я же не могу работать без души и полной отдачи только потому, что меня слушают два человека, а не семнадцать тысяч. И считаю, что в моем продюсерском центре «Братья Гримм» за это меня и ценят. Другое дело, что перед небольшой аудиторией работать сложнее. Поначалу внутренне чувствуешь некоторую неловкость, напряжение, потому что работать приходится не на сцене, люди незнакомые, дистанция между нами маленькая, но я думаю, в такой ситуации это естественная человеческая реакция. - На Ваш взгляд, актерская профессия и семья совместимы? Абсолютно совместимы. Артисту необходима семья, потому что там есть забота, тепло и нежность. В мире столько злобы, и семья – это, наверное, единственное место, где тебя любят, где можно укрыться от стрессов, побыть самой собой. Мало того, я считаю, что ребенок ни в коем случае не может помешать карьере. Наоборот, с его появлением в жизни женщины все меняется к лучшему, раскрываются какие-то новые творческие горизонты. - Светлана, а Вы готовы своему ребенку отдать столько же сил, сколько отдала Вам мама? Честно? Нет. Я готова, конечно, отдать ему все, что в моих силах. Но все равно мне мама больше отдала. Полностью посвящать себя ребенку, как это сделала она, на мой взгляд, все-таки не стоит. Ведь никто не знает, как потом жизнь повернется. Ребенок вырастет, займется своими проблемами, а ты без профессии, без мужа, не дай бог. Я хочу быть в старости независимой, состоятельной женщиной, которая сможет содержать себя и свою семью. А с мамой мы сейчас как будто поменялись ролями. Теперь уже я оберегаю ее и несу за нее ответственность. Знаете, может быть, если бы не она, не было бы у меня в жизни успехов и достижений. Или были бы? Не знаю. - Какие марки одежды близки Вам по стилю? Мой гардероб состоит из массы разноплановых вещей. Я подумываю над тем, чтобы начать сотрудничество с кем-нибудь из стилистов, потому что я только начинаю развиваться как сольный самостоятельный артист и со сценическим гардеробом пока не могу до конца определиться. Что касается вещей, которые я ношу в жизни…Я знаю, что у меня хороший вкус, и знаю, какие модели на самом деле подчеркивают достоинства моей фигуры и подходят мне по стилю. Так, например, очень многие модели марки GLANCE мне по душе. Их разрабатывают талантливые дизайнеры, и как человек творческий я не могу этого не оценить. |
|
|
